Залы для тренировок занимали весь третий этаж. Это было просторное помещение без окон, с укрепленными (даже бронированными) серыми стенами. Иногда мой учитель, мистер Харди, приносил в зал вспомогательные предметы, такие как манекены или подвесные кольца. Каждый раз Харди удивлял меня, я не могла дождаться, что же он придумал на этот раз. Бывало, он повторял задание в течение нескольких дней, но я не расстраивалась. Если он считал, что мне нужна практика, значит, она мне была действительно нужна.

Я разгуливала по залу, когда Джеймс Харди вошел с маленькой корзинкой в руках.

— Привет, Кайла, — поздоровался он. Харди было немного за тридцать, черные короткие волосы, широкие плечи. На нем была спортивная куртка Адидас, джинсы и кроссовки. У нас с первого занятия сложились дружеские отношения, чему я была очень рада, ведь интерес к предмету сильно зависит от учителя. В перерывах Харди любил рассказывать о своей семье: жене и двухлетнем сыне.

— Здравствуйте, мистер Харди. Что у нас сегодня?

— Сейчас увидишь, — ответил он, улыбаясь, и вытащил из корзинки круглый предмет. Мяч? Теннисный мяч? Он, наверно, шутит, если хочет заставить меня бегать за ним, как собачке.

— Оу, — только и смогла произнести.

— Нравится? Сегодня тебе придется попотеть.

Мистер Харди подбросил один из мячей в воздух. Я вздохнула. Что ж, надо напрячься, чтобы вечером спокойно развлекаться. Мечты о громкой музыке никак не хотели покидать голову, прочно засев в ней.

— И что я должна делать?

— Как всегда, использовать свою силу. Твоя задача, — Джеймс расхаживал по залу, скрестив руки за спиной, — не дать ни одному мячу коснуться пола. Делай, что хочешь: уничтожай их, ставь заслон, можешь бегать и ловить руками, но так гораздо сложнее. Здесь двенадцать штук, а у тебя полминуты, чтобы подготовиться. И учти, этого времени тебе никто не даст в реальной жизни.